Еще одной новостью станет то факт, что человечество далеко не всегда развивалось поступательно и равномерно. "Подлинно человеческая" культура возникала не раз и в разных местах, исчезая бесследно порой на многие тысячелетия. Археологически приметы ее очевидны: совершенные для той эпохи орудия, признаки искусства и, возможно, каких-то культов. Да и природа нас не жаловала - весь последний миллион лет отличался неустойчивостью климата, а , засыпавшее пеплом весь Индостан 74 тысячи лет назад, едва не поставило крест на всем человечестве. Третья новость – у человечества была альтернатива, другое человечество. Неандертальцы, геном которых исследован сегодня достаточно подробно. Не менее разумные, чем современные им гомо сапиенсы, во многих отношениях лучше приспособленные. Одно время люди и неандертальцы даже скрещивались, и сегодня большая часть человечества, за исключением народов Африки южнее Сахары, несут в себе гены неандертальцев. Впрочем, была между нами не только любовь – похоже, в свое время мы смотрели друг на друга лишь как на еще один источник свежего вкусного мяса. Наконец – бальзам на душу всем поклонникам кошек – некогда большие саблезубые кошки играли немалую роль с судьбе наших отдаленных предков. Саблезубые оставляли на своей весьма крупной добыче столько мяса, что свежатины хватало и людям. Попросту говоря, не одну сотню тысяч лет саблезубые нас кормили. Кстати, раздел о саблезубых кошках написан Еленой Наймарк, фактически соавтором книги.
Пытаться оценить или кратко пересказать даже основные положения двухтомника в короткой рецензии решительно невозможно, потому ограничимся некоторыми яркими деталями, которые, несомненно,произведут впечатление на каждого, кто когда-либо интересовался происхождением рода человеческого. Старшее поколение тут же вспомнит прочно вбитую в голову формулу "труд создал человека" – и выяснит, что она здорово устарела. Потому что вначале было мясо. Не перейди наши дальние предки с растительной в основном диеты к поеданию падали (в чем успешно конкурировали с древними гигантскими гиенами) – не рассужали бы сегодня о высоких материях, а мирно вкушали бы фрукты и орешки. А к труду так или иначе способны многие приматы, да и не только они. Когда шимпанзе раскалывают камнями орехи, они именно трудятся: один камень используется в качестве наковальни, другой – молотка, бить по ореху надо умеючи, а не как попало. Между прочим, навыки эти они получают в результате долгого и трудного обучения: "Это настоящая культурная традиция. Молодые обезьяны учатся у матери или старших товарищей. Судя по всему, обезьянам требуется предельное напряжение ума, чтобы овладеть этой наукой... и далеко не все популяции шимпанзе владеют тайной раскалывания орехов". Гипотеза о связи между объемом кратковременной рабочей памяти (это вовсе не то же самое, что оперативная память компьютера), уровнями развития технологий и проблемой возникновения подлинно человеческой культуры – одно из любопытнейших мест в книге.
Марков, однако, сразу берет быка за рога. Нет больше вопроса о происхождении человека от обезьяны – мы и есть обезьяны, поясняет он на первых же страницах. "С точки зрения биологической классификации человек не произошел от обезьяны – он ею как был, так и остался", и "люди (Homo) – один из родов обезьян". Ближайшие наши родственники – шимпанзе и гориллы, мы произошли с ними от общего предка, и в эволюционном отношении они столь же продвинуты, сколь и мы. Правильный вопрос должен звучать так: "почему именно люди стали самыми умными из всех обезьян?" – и как раз этому посвящена вторая книга. Однако для небиологов важнее другое: почему же тогда не все обезьяны стали людьми? Ответ на это становится поводом для разговора о ненаправленности, или бесцельности эволюции – как раз одной из тех проблем, что более всего смущают умы. (Другой смущающий вопрос – о том, имеет ли место эволюция вообще и как обосновывается убежденность биологов в нашем родстве с другими живыми существами – Марков оставил за кадром, ограничившись лишь свидетельствами, которые дает сравнительное изучение генов человека и высших обезьян. Подробное обоснование можно найти в опубликованной в Интернете обстоятельной работе ).
Как всякая качественная популяристика, книга содержит два слоя: главный – для всех, и особый – для продвинутых читателей. Эти страницы, конечно, рассчитаны на людей, глубоко интересующихся биологией, потому что постичь пассажи в духе: "Белки, кодируемые ретрогеном CDC14Bretro, у гиббона и орангутана ведут себя так же, как их молекулярный предок – сплайс-вариант CDC14Bpar, то есть прикрепляются к микротрубочкам. Однако белки, кодируемые тем же ретрогеном у гориллы, шимпанзе и человека, ведут себя иначе: они игнорируют микротрубочки и вместо этого прикрепляются к мембранам эндоплазматической сети", – дано не каждому гуманитарию. И это, кстати, одна из проблем – по идее, гуманитариям и биологам следовало бы идти рука об руку в исследовании той эпохи, когда эволюция человека трансформируется в историю человечества (а точнее, дополняется ею). На деле гуманитарии в большинстве своем склонны не замечать и даже игнорировать те черты в природе человека и устройстве человеческого общества, что роднят нас с другими живыми существами, – и даже отвергать такие черты.
Александр Марков разделил свой труд на две книги. Первая посвящена собственно биологическим аспектам эволюции человека, нашему месту среди других видов. Здесь твердо установленные факты решительно преобладают над гипотезами. Вторая книга касается более тонких материй – эволюции психики, происхождения разума и культуры, то есть, собственно человеческого поведения. Здесь твердо установленных фактов значительно меньше, а простора для гипотез и интерпретаций – больше, поэтому вторую книгу можно в некоторой степени считать "версией Маркова". Надо отметить, однако, что автор во всех случаях предпочитает не высказывать прямо собственную позицию, и в этом смысле двухтомник – образец качественной научной популяристики, и потому совершенно заслуженно удостоен года.
Почти энциклопедическая сводка современных представлений об эволюции человека – вот, пожалуй, самое краткое определение этой книги. Написал ее , страстный пропагандист эволюционной теории. Пропагандист – потому что эволюционную теорию приходится сегодня объяснять, защищать и, не побоимся этого слова, продвигать. Скажем прямо, теория эволюции очень многим не по вкусу. Прежде всего, в современном изводе она начисто лишает человека ореола венца творения – потому что все живое, существующее сегодня на Земле, в своем роде совершенно. Несовершенное отринуто в ходе эволюции. Во-вторых, эволюционная теория оперирует невероятно длительными промежутками времени. Даже эволюция человека заняла около 4 млн. лет - примерно одну тысячную часть того времени, что существует жизнь на нашей планете. Смущает и очевидная "незаметность" эволюции. Где, в какой точке времени и пространства один вид дает начало другому, как получается, что общий предок человека и шимпанзе уступает место соответственно человеку и шимпанзе? Ответов, которые устроили бы обычного человека, а не ученого, в духе "столько-то лет назад родился первый представитель рода человеческого", на эти вопросы получить в принципе невозможно. Наконец, еще более смущает очевидная бесцельность эволюции, ставящая человека в один ряд со всеми прочими существами. Да, мы всего лишь "еще один неповторимый вид", как заметил когда-то биолог , и, как всякий биологический вид, через какое-то время прекратим свое существование.
Кн. 1: Обезьяны, кости и гены. – 464 с.; Кн. 2: Обезьяны, нейроны и душа. – 512 с.
Марков А. Эволюция человека. В 2 кн. М.: Астрель: CORPUS, 2011.
Комментариев нет:
Отправить комментарий